О Суеверии
Суеверия - что , где и откуда
В настоящее время, как и в начале века,
наблюдается повышенный интерес к астрологии,
оккультизму, нерелигиозной мистике самых различных
оттенков, к всевозможным учениям по организации
психической жизни. Газеты и журналы публикуют гороскопы,
предсказания астрологов, предлагают рецепты гармонизации
индивида и среды. Не отрицая значения всего этого
знания, во все века считавшегося тайным, эзотеричным,
нам бы хотелось сказать об отношении к нему
христианства.
Родиной тайного знания, т. е.
волхвования, магии, астрологии и т. п., традиционно
считается древний Восток. У древних мидян и персов
волхвы являлись особым классом людей, в древней
Ассиро-Вавилонии магия считалась важнейшей отраслью
знания, вершиной и синтезом наук. Египетские маги
прославились своими астрономическими наблюдениями и
предсказаниями. В Древней Греции были известны маги,
астрологи и предсказатели, отношение к ним было
различным: отождествление с одним из азиатских племен
(Эсхил, Геродот), отрицательное (Софокл), положительное
(Платон, Ксенофонт). В Риме на них смотрели как на
шарлатанов, использующих народное суеверие в корыстных
целях. Тацит называл мудрость восточных волхвов
суеверием, а Плиний видел в ней пустоту и обман.
Император Август запрещал азиатским волхвам и астрологам
заниматься предсказаниями и приказывал сжигать их книги.
Нерон относился к ним столь благосклонно, что даже
принимал участие в их беседах и собраниях. Веспасиан,
Адриан и Марк Аврелий проявляли к ним терпимость.
Знаменитый критик христианства Цельсий не различал
христиан и магов и приписывал Христу знание магии. В
царствование Каракаллы предсказателей, астрологов и
магов сжигали живьем, а их клиентов отдавали на
растерзание зверям. При Александре Севере маги получали
государственное содержание. Диоклетиан, Константин
Великий и последующие императоры запрещали тайное знание
под страхом смертной казни. Кодекс Юстиниана закрепил
установившееся положение.
На Руси первое летописное свидетельство
о волхвах относится к 912 г. В нем речь идет о волхвах и
кудесниках, предсказавших смерть князю Олегу. Летописные
известия позднейшего времени (XII—XVI вв.), слова и речи
архипастырей-проповедников, Стоглав, Домострой и так
называемые ведовские дела, относящиеся к XVII—XVIII вв.,
показывают представителей тайного знания как язычников и
поклонников дьявола. В летописях встречается множество
обозначений человека, наделенного сверхъестественными
способностями заговора, гаданий, ворожбы: волхв,
кудесник, чародей, волшебник, колдун, обаванник, баллий,
бахарь, ведун, вещун, знахарь и др. В Церковном Уставе
князя Владимира положено наказание волхвам — сожжение.
Новгородские летописи говорят о сожжении 4 волхвов в
1227 г., псковские — 12 «вещих женок» в 1410 г. Сжигали
волхвов до XVII в., а ворожей закапывали в землю по
грудь. Кнут, клеймо и ссылка были наказанием для адептов
тайного знания в XVIII в.
84
Христианская культура Западной Европы выработала совершенно
однозначное отношение к тайному знанию: все, что не от
Бога, то от дьявола. В народном сознании и в литературе
запечатлелись два образа представителя тайного знания:
первый тип - Фауст, человек, изможденный бдениями и
изучением тайных наук, в черной мантии, обшитой
каббалистическими формулами, с помощью сокровенных имен
и заклинаний призывающий во тьме ночной своих
духов-помощников, ищущий ключ к загадкам бытия, камня
жизни и рецепта приготовления золота. Второй тип,
народный — тип ведьм, собирающихся на свои шабаши,
вызывающих Засухи, наводнения, падеж скота, мор. порчи,
наваждение, бесплодие.
В тайном знании и тайнодействии, по
христианскому представлению, происходит невольное или
даже умышленное отрицание Промысла Божия и поклонения
дьяволу. Вот как пишется об этом в одном из православных
катехизисов: «Волшебство, колдовство, ворожба, гадание.
Сии и подобные действия противны истинному благочестию и
весьма оскорбляют Бога: ибо сими действиями, пренебрегая
Богом установленный порядок, хотят или узнавать тайны,
или производить тайные, либо неестественные действия для
мнимой своей славы, или для корысти, или для вреда
другим, помощью недозволенных средств, или даже прямо
прибегают к темным силам злых духов. Должно внимать
путям Промысла Божия и повиноваться воле Божией;
пользоваться теми дарами, которые можно приобретать
законными средствами и не должно прибегать к тем
средствам, которые Промысл Божий не открыл нам» (Евсевий
Могилевский. О православной вере. СПб., 1887. Кн. 1. С.
262).
Иоанн Златоуст в 8-м слове «Против
иудеев», сказанном в Антиохии в 387 г., ставит вопрос:
должно ли прибегать к помощи чародеев для облегчения
страдания при болезни? И дает такой ответ: «А Лазарь
постоянно томился голодом, болезнью и одиночеством, и не
38 только лет, но целую жизнь: так он и умер, лежа у
ворот богатого, терпя презрение и насмешки, терзаемый
голодом, брошенный как бы на съедение псам, потому что
тело его так расслабело, что он не мог отгонять и собак,
которые прибегали и лизали гной на нем. И однако, он не
искал волхвователя, не обвешивал себя привесками, не
прибегал к волшебству, не приглашал к себе чародеев и не
делал вообще чего-либо запрещенного, но решился умереть
в этих бедствиях, нежели хоть сколько-нибудь изменить
благочестию (Лук. XVI. 20,21). Чем же извинимся мы, если
в то время, как эти люди терпеливо перенесли столько
несчастий, мы либо из-за лихорадки, либо из-за ран,
бежим в синагоги и приглашаем в домы свои чародеев и
волшебников?» (Иоанн Златоуст. Творения. СПб 1895. Т. 1.
С.742).
В «Беседе на Послание к Ефесянам» Иоанн
Златоуст так описывает и критикует суетную веру
язычников: «Он много прилагает старания о приобретении
денег, и в то же время думает, что одно пение петуха
может разрешить всякое недоумение. Так они помрачени
смыслом [Помрачени смыслом — аллюзия на: «Сие оубо
глаголю и послушествую о Господе, къ тому не ходити вамъ,
якоже прочий языцы ходятъ въ суете оума ихъ, помрачени
смыслом, суще отчуждени отъ жизни Божия, за невежество
сущее в нихъ, за окаменение сердец ихъ ( иже в нечаяние
вложишеся предаша себе студодеянию, въ делание всякия
нечистоты въ лихоимании. — Посему я говорю и заклинаю
Господом, чтобы вы более не поступали, как поступают
прочие народы, по суетности ума своего, будучи помрачены
в разуме, отчуждены от жизни Божией, по причине их
невежества и ожесточения сердца их; они, дошедши до
бесчувствия, предались распутству так, что делают всякую
нечистоту с ненасытимостыо» (Ефес., 4, 17—19.—А. У.).
85
Душа их преисполнена множеством примет. Например,
такой-то, говорят, первый встретился со мной, когда я
выходил из дому: непременно случится тысяча
неприятностей для меня. Сегодня ненавистный слуга,
подавая мне обувь, поднес наперед левую: быть большим
бедам и напастям. Сам я, выходя из дому, ступил за порог
левою ногою: и это предвещает несчастия. Когда же я
вышел из дому, у меня правый глаз мигнул: быть слезам.
Закричит ли осел, или петух, чихнет ли кто, и вообще,
что бы ни случилось, все их тревожит, так что они — как
я сказал — точно скованы тысячами уз, точно находятся во
мраке, во всем подозревают худое и гораздо больше
порабощены, чем тысячи невольников» (Иоанн Златоуст.
Творения. СПб., 1905. Т. 11. С. 111—112). И Иоанн
Златоуст призывает: «Но не будем мы такими, напротив,
оставивши все такие суеверия, будем считать для себя
страшным один только грех и оскорбление Бога. Если все
это пустяки, то и посмеемся над этим, равно как и над
первым виновником этого — дьяволом. Возблагодарим Бога и
будем стараться, чтобы нам самим никогда не впасть в
такое рабство, а если кто из наших друзей будет пленен,
разорвем его узы, освободим его от этого несносного и
постыдного заключения, сделаем его способным для
восхождения к небу, выпрямим его опустившиеся крылья и
научим его любомудрию касательно жизни и веры» (Там же.
С. 112).
Василий Великий, архиепископ Кесарии
Капподокийской, в 3-м «Послании к Амфилохию» сообщает
такие правила: «Кто сознается в волшебстве, или составе
отрав, тот да приносит покаяние столько же времени, как
и убийца, и в том же порядке; потому что он сам себя
обличил в этом грехе. Кто предается ворожеям, или
подобным сему людям, тот сам да несет наказание столько
же времени и в таком же порядке, как убийца» (Творения
Святых Отцов Церкви. М., 1848. Т. 11. С. 106—107).
Вместе с тем следует отметить, что
культура, как об этом свидетельствует история,
предполагает явное и тайное знание, светлые и темные
культы, официальное и неофициальное в своем теле. Жрец и
волхв по-разному осуществляют интеграцию индивида и
общества. Жрец, как представитель явной официальной
идеологии, строит свою деятельность на пути от общего к
частному, общественно необходимое «не убий», «не
укради», «не лги» и т. п. пытается внедрить в каждое
индивидуальное сознание. Волхв, как представитель
тайного знания, способствует индивидуализации индивидов,
давая тайные средства для достижения социально значимых
целей: для сгорающего душой корыстолюбца ищет
философский камень, обманщику дает физические и
психические средства для обмана, влюбленному безответно
— приворотное зелье. В обществе существует определенная
норма социальных связей, усиление жреца есть ослабление
волхва, и наоборот. Увеличение запросов на тайное знание
говорит о том, что явные социальные связи утратили свое
значение; на фоне прогрессирующей социальной энтропии
появляется индивидуалистическое замещение социальной
организации. Обществу, как и организму, присущ инстинкт
самосохранения, и если истерическим сложением
обстоятельств оно движется к хаосу воль, то сами эти
индивидуальные воли начинают отыскивать в себе основание
для организации и интеграции. Доводя мысль до
логического предела, скажем, что при такой тенденции
развития, если не приходит диктатор — представитель
официальной идеологии, волхвы становятся жрецами и
тайное знание — явной идеологической доктриной.
86
|
